«Большевики развязали террор»

«Большевики развязали террор»

Множество статей и работ было написано на тему того, как «большевики развязали террор», «белый террор был лишь ответной реакцией» и так далее. В 1990-е годы эта тематика помогала историкам с издательством их трудов, с появлением на телевидении и радио, как следствие – с успешной в финансовом плане карьерой в своей сфере. В то же время, когда касательно политического террора вопрос ставится именно таким образом – «они первые начали», это в глазах читателя или слушателя снимает вину с противников большевиков. И совершенно забывается подчеркнуть, что ни для какой-либо из сторон, прибегавшей к политическим расправам, уничтожению безоружных мирных людей, не может быть оправданий.

Симпатизировать большевикам в конкретной исторической ситуации начала ХХ века — это ещё не значит оправдывать политические убийства, на которые они пошли, считая себя при этом демократами. Мы, современные социал-демократы, должны решительно осуждать преступления и ошибки старых левых движений, что мы делаем в том числе в статье об ошибках большевиков. Только так мы можем осмыслить свои возможные ошибки, сделать всё для их предотвращения и двигаться дальше.

И в то же время объективность и угроза со стороны государственной пропаганды, стремящейся к реваншу консерваторов в России, вынуждают говорить о реальных фактах, свидетельствующих о недобросовестности оценок, к которым порой прибегали даже некоторые обладатели учёных степеней, такие как Юрий Фельштинский и Георгий Чернявский:

Именно в таком отчуждении от основных социальных структур общества, во враждебности людям простого труда, знаний, общественной инициативы следует видеть основную причину «красного террора», который по своим масштабам, глубине, бесчеловечности никак не может быть уподоблен «белому террору», являвшемуся вторичным, ответным и обусловленным перипетиями гражданской войны1.

Мы уже не говорим о мнениях пропагандистов, которые профессиональными историками не являются, как например Сергей Балмасов:

Большевики развязали террор против всего российского народа, отвергнув его выбор и растоптав ростки демократии в России2.

И тут у нас, как и в случае с Гражданской войной, есть два подхода, чтобы разобраться, кто именно начал террор. Первый подход – причинный (и он же самый правильный), он заключается в том, что виновен в развязывании войны не тот, кто пролил первую кровь, а тот, кто создал ситуацию, в которой пролитие крови стало неизбежным. Второй подход – формальный, и он заключается в том, чтобы обвинить того, кто первый применил убийства как инструмент политической борьбы. Давайте разберём оба подхода.

Причины и происхождение террора

Обречённость России на политический террор стала ясна в 1825-1826 годах, после неудачного восстания декабристов и последующего «закручивания гаек». Напомним, декабристы решились на дворцовый переворот, чтобы провести демократизацию экономики и политической жизни, однако восстание провалилось. Погиб 1271 человек3, лидеры декабристов Павел Пестель, Кондратий Рылеев, Сергей Муравьев-Апостол, Михаил Бестужев-Рюмин и Петр Каховский были повешены. Не сказать, что раньше революционеров в России оставляли живыми, однако в Европе к тому времени отгремела Великая Французская Революция, и это была точка невозврата. Россия встала перед выбором – демократизация либо через волю элит, либо через реки крови (к сожалению, этот выбор для России может грозить и сегодня). Элиты проявлять волю не захотели.

«Большевики развязали террор»

Власть в императорской России не развязывала по-настоящему массовый террор, однако регулярно проводила аресты оппозиционеров, не выполняя требований народных масс и прибегала к террору точечному. Отчаявшись добиться понимания от власти и потеряв надежду на выражение своего мнения в институтах власти в виде перехода к парламентской монархии, массы отреагировали революционным терроризмом, продолжавшимся несколько десятилетий, и за эти годы прочно вошедшим в практику русской оппозиции. Народоволец, дворянин Александр Михайлов писал ещё в 1881 году:

Прежде чем начать кровавую борьбу, социалисты испробовали все средства, какими пользуются на Западе политические партии. Но за проповедь их карали каторгой, за книги — тюрьмой и ссылкой. Всякого сближающегося с народом преследовали как неблагонамеренного; закрыли народную школу для образованных учителей и т.д. Преградили все пути, забывая, что когда человеку, хотящему говорить, зажимают рот, то этим самым развязывают руки. Истребили революцию, вооружённую словом, и вызвали этим против себя другую, противопоставившую усилиям врага динамит. Даже врагу было бы непростительно думать, что социалисты по кровожадности и бесчеловечности пустили в ход это последнее средство. Да не посмеет никто обвинить тех в грубости сердца, кто жертвует собою ради облегчения людских страданий! Только одна печальная и неизбежная необходимость вложила в руки их эту разрушительную силу. Только всезаграждающее препятствие вызвало эту необходимость. Только беспощадное истребление всего свободного и идейно-честного создало эту необходимость.4.

Но так считали не только революционеры вроде народовольцев. Если мы будем читать произведения многих писателей и поэтов, мы увидим всю жестокость, которой тогда дышало российское общество по отношению к элитам. Одними из самых жестоких являются, к примеру, стихи Александра Пушкина:

Самовластительный Злодей!
Тебя, твой трон я ненавижу,
Твою погибель, смерть детей
С жестокой радостию вижу.5

Александр Пушкин

Или более известное стихотворение, которое приписывается известному поэту, но его авторство считается недостаточно подтверждённым:

Мы добрых граждан позабавим
И у позорного столпа
Кишкой последнего попа
Последнего царя удавим6.

Большевики пришли к власти в стране, где народные массы знали только один способ политической борьбы – расправы. Иных институтов в XIX веке сверху создано не было. Когда грянули русские революции, после Кровавого воскресенья и расстрела мирной демонстрации царскими войсками по всей стране ещё во время революции 1905-1907 годов крестьяне начали жечь усадьбы и постройки78, а эсеры — уничтожать чиновников, потому что их не научили бороться за свои права иначе. Доктор исторических наук, главный специалист Государственного Архива РФ Олег Хлевнюк отмечает: «Авторитарный режим и социальная несправедливость порождали бунтарей. В ответ на преследования они становились всё более радикальными»9.

Такова история возникновения жестокости, которую народ России проявлял в Гражданской войне. Чекист Павел Судоплатов вспоминал про неё, что его поколение «привыкло к жестокостям этой войны, потерям и лишениям. Мы считали всё это вполне естественным. В состоянии войны страна находилась с 1914 года, и трагедия России заключалась в том, что до самого конца гражданской войны, то есть до 1922 года, создать стабильное общество, опирающееся на нормальные, гуманные ценности, не представлялось возможным10».

«Большевики развязали террор»
Почему-то, к примеру, Кровавое воскресенье 9 (22) января 1905 года консерваторы не хотят считать началом террора

В таких условиях было довольно проблематично в короткие сроки привить людям гуманизм, отучив общество от террористических методов. И в том, что большевикам досталась именно такая страна, вряд ли разумно будет винить именно их.

Начало террора

Теперь давайте перейдём к формальному подходу и выясним, кто чисто технически начал политический террор. До Перестройки красный террор отечественными историками не изучался и замалчивался. Как видим, практика замалчивания проблем ударила по большевикам в итоге ещё больше, чем если бы была возможность полноценно их освещать – в этом случае руководство и члены партии могли бы ответить на обвинения, а в постперестроечное время они такой возможности уже были лишены (потому что уже более чем полвека были мертвы). Сегодня же труднее найти авторитетные источники по истории антибольшевистского террора, в то время как исследования красного террора у нас имеются в избытке.

«Большевики развязали террор»
Юнкера в московском Кремле

Как мы знаем, 25 октября 1917 года (по старому стилю) состоялся Октябрьский переворот. 28 октября юнкера, освобождавшие от красноармейцев Московский Кремль, взяли в плен сдавшихся им в ходе переговоров солдат 56-го запасного пехотного полка, а также охрану кремлёвского арсенала. Им было приказано выстроиться, якобы для проверки, у памятника Александру II, а затем по безоружным людям (спустя час после построения, согласно воспоминаниям слесаря арсенала Карзыкина) внезапно был открыт пулемётный и ружейный огонь. Солдат 56-го полка расстреливали у памятника Александру II, солдат арсенала – во дворе арсенала. Согласно ряду советских данных, в результате было убито около 300 человек1112, по данным доктора исторических наук, одного из составителей Большой Российской Энциклопедии Валентины Жиромской — 500 человек13. Это первый зафиксированный после Октябрьского переворота акт террора, и совершён он был бывшими военнослужащими Российской Императорской армии – то есть не большевиками, и направлен был против большевиков.

Консерваторы пытаются выставить началом террора убийство 20 ноября (3 декабря) 1917 года Верховного главнокомандующего русской армией Николая Духонина матросами, устроившими над ним самосуд, однако здесь они подменяют понятия, выдавая убийство за террор.

Примерно в то же время Владимир Пуришкевич, черносотенец и консерватор, говорил участникам своей подпольной антисоветской группы «Русское собрание»:

Ударить в тыл и уничтожить их (большевиков) беспощадно: вешать и расстреливать публично в пример другим. Надо начать со Смольного института и потом пройти по всем казармам и заводам, расстреливая солдат и рабочих массами14.

Это был первый зафиксированный после Октябрьского переворота призыв к террору, и направлен он был также против большевиков. В ноябре организация была раскрыта. Владимир Пуришкевич был приговорен к 4 годам принудительных исправительных работ при тюрьме. Но уже 17 апреля 1918 года Пуришкевича выпустили из тюрьмы, после личного вмешательства Феликса Дзержинского и комиссара юстиции Северной коммуны Николая Крестинского. Формальной причиной освобождения стала «болезнь сына». С него взяли честное слово о неучастии в политической деятельности во время отпуска из тюрьмы15. А 1 мая по декрету Петроградского Совета Пуришкевич был амнистирован, и вскоре уехал помогать движению Антона Деникина. Во многом нарушение своих «честных слов» и «слов офицера» личностями вроде Пуришкевича или Петра Краснова способствовало победе радикального крыла большевиков, требовавшего отвечать террором на террор, над более левым крылом партии, протестовавшим против смертных казней (почему левые должны выступать против смертной казни, мы обозначили здесь).

2 ноября 1917 года в Екатеринодаре по распоряжению Кубанского Войскового правительства был расстрелян пробольшевистский митинг протеста. В ночь на 7 ноября оренбургский атаман генерал Александр Дутов произвёл в Оренбурге аресты членов местного совета. В этот период антитеррористическому крылу большевиков (Лев Каменев, Анатолий Луначарский) ещё удается сдерживать призывы к ответным действиям. Так, Совнаркомом был отменён приказ №1 от 1 ноября 1917 года главнокомандующего войсками по обороне Петрограда полковника Михаила Муравьёва о беспощадной и немедленной расправе с преступными элементами16.

«Большевики развязали террор»
Моисей Урицкий

ВЧК создаётся 7 декабря 1917 года. Произошло довольно много событий (пытки и убийство большевика Леонида Пятакова казаками, арест и убийство большевиков Александра Березовского и Карпа Овчарова по постановлению войскового совета казаков, первое покушение на Владимира Ленина и так далее), прежде чем появились первые жертвы, причисляемые частью историков к красному террору – мы имеем в виду убийство руководителей партии кадетов, депутатов Учредительного собрания Федора Кокошкина и Андрея Шингарёва в ночь с 6 на 7 января 1918 года. Официально же террор был провозглашён после убийств В. Володарского и председателя Петроградской ЧК Моисея Урицкого, основного противника применения расстрелов в практике чекистов17.

Итог

К политическому террору, как мы могли видеть, привела политика царского правительства, которое подавляло оппозиционную деятельность, вершиной чего стал расстрел мирных людей в 1905 году. И даже формально после октября 1917 года террор начался не с решений большевистского правительства.

Большевикам можно предъявлять претензии за сам факт проведения политического террора (несмотря на то, что даже директор Дома русского зарубежья им. А. Солженицына Виктор Москвин признает: «действия людей в ситуации Гражданской войны нельзя мерить теми правовыми мерками, что и в мирное время18»). И даже в этом случае на их стороне оказывается, помимо сравнения с историческими альтернативами, аргумент экономической несправедливости тюремного заключения, так как отказ от смертной казни в условиях нищей, охваченной войной России означал затраты на содержание части преступников в тюрьмах, которые были не по силам экономике страны.

Предыдущая
РелигияРелигия как бизнес на примере корпорации "РПЦ"
Следующая
ПолитикаПравые и левые политические движения

Источники

  1. Красный террор в годы Гражданской войны / Сост., вступ. ст. Ю. Фельштинского, Г. Чернявского. — 432 с. — 3-е изд., доп. — М.: Книжный Клуб Книговек, 2013. — с. 14.
  2. С.С. Балмасов, сост. Красный террор на востоке России в 1918-1922 гг. — 384 с. — М.: Посев, 2006. — с. 15-16.
  3. Восстание декабристов. Документы. Том XXI. — 592 с. — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2001. — с. 25.
  4. А.П. Прибылёва-Корба, В.Н. Фигнер. Народоволец Александр Дмитриевич Михайлов. — 230 с. — Л.-М.: Государственное издательство, 1925. — с. 157.
  5. А.С. Пушкин. Полное собрание сочинений: В 16 т. — М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1937-1959. Т. 2, кн. 1. Стихотворения, 1817-1825. Лицейские стихотворения в позднейших редакциях. — 1947. — с. 45-48.
  6. А.С. Пушкин. Полное собрание сочинений в десяти томах. Том 1. Стихотворения 1813–1820. — 527 с. — М.: Издательство Академии наук СССР, 1950. — с.434.
  7. Данилов В.П. Крестьянская революция в России, 1902 – 1922 гг
  8. А. Орлинский. Первая русская революция (1905 год). — 90 с. — М.: Издательство «Долой неграмотность», 1925. — с. 39.
  9. О. Хлевнюк. Сталин. Жизнь одного вождя. — 464 с. — Москва: АСТ: CORPUS, 2015. — с. 46.
  10. Павел Судоплатов. Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля. — 507 с. — М.: ТОО «Гея», 1996. — с. 12.
  11. Илья Ратьковский — Хроника белого террора в России. Репрессии и самосуды (1917–1920 гг.)
  12. Пече Я. Красная гвардия в Москве в боях за Октябрь — М.-Л.: Госиздат, 1929
  13. Жиромская В.Б. Проблема красного и белого террора 1917-1920 годов в отечественной историографии // Труды Института российской истории. Вып. 5 / Российская академия наук, Институт российской истории; отв. ред. А.Н.Сахаров. М., 2005. С. 240-265.
  14. Иванов А.А. Владимир Пуришкевич: опыт биографии правого политика, 1870-1920. М.: Альянс-Архео, 2011. С. 349
  15. Политические деятели России 1917. Биографический словарь / Гл. ред. П.В. Волобуев. — 432 с. — М.: Научное издательство «Большая Российская Энциклопедия», 1993. — с. 266.
  16. Илья Ратьковский — Хроника красного террора ВЧК. Карающий меч революции
  17. Александр Рабинович. Большевики у власти. Первый год советской эпохи в Петрограде. [Текст]. / Александр Рабинович; перевод с англ. И.С. Давидян. — 624 с. — М.: АИРО-XXI; М.: Новый хронограф, 2008. — с. 464-467.
  18. Андрей Самохин. Виктор Москвин: «В архиве Колчака есть неожиданные документы» // Газета «Культура» (portal-kultura.ru). 5 декабря 2019 года. [Электронный ресурс]. URL: https://portal-kultura.ru/articles/best/301628-viktor-moskvin-v-arkhive-kolchaka-est-neozhidannye-dokumenty/ (дата обращения: 27.12.2019).

Если у вас имеются материалы, которые возможно добавить в статью - пишите, пожалуйста, в комментарии. Если ваши факты подтверждаются авторитетными источниками и вписываются в статью, мы обязательно их включим.

У нас нет миллионных рекламных бюджетов, поэтому делитесь статьёй в соцсетях, если разделяете мнение, высказанное в ней

Обсуждения

Редакция онлайн-журнала "Логика переворота" разрешает комментарии, потому что не боится дискуссии и стремится к наиболее объективному отображению информации. Мы призываем всех присоединиться к обсуждениям, высказывать своё мнение и конструктивную критику.

  1. Владимир

    Посмотрел бы на обоснование террора в Крыму во время и после эвакуации армии Врангеля. Имхо, так делать было не надо.

    • Авель Родионов

      Мы выступаем против смертной казни, поэтому сам террор не одобряем и так же осуждаем его. Но мы выступаем также и против такой постановки вопроса, что «большевики начали террор» — во-первых, это не совсем верно, во-вторых, такая постановка вопроса оправдывает царский режим и генералов, что неприемлемо для социал-демократов.

Больше статей – в разделе "База знаний"