Широкая коалиция и социал-демократы

Широкая коалиция и социал-демократы

Пора делать выводы из политической практики, с которой столкнулись в последние годы демократические левые в России. Возможно, мы слишком часто наступаем на одни и те же грабли, либо блокируясь с теми силами, с которыми это делать не следовало бы, либо в стремлении сохранить «чистоту идей» вообще ни с кем не блокируясь, оставаясь маргинальными группами и ограждая себя от роста популярности. В этой статье поговорим о том, почему коалиция всё же нужна, и с кем именно.

Левые движения всегда стоят перед вопросом: с какими оппозиционными движениями блокироваться? Обычно нетерпимость к другим концепциям и непризнание демократических принципов ведут к образованиям вроде так называемой «широкой левой» — организации, включающей «широкий спектр левых, антикапиталистических традиций»1, как её описали в статье 2010 года «К построению организации антикапиталистических левых» активисты Российского Социалистического Движения. Эту концепцию пробовали развивать не только РСД, но и Левый фронт, РОТ-Фронт, организаторы Форума левых сил, а позднее Объединённая компартия2. Как отмечают активисты РСД, «почти все существовавшие на тот момент «широкие левые» пережили болезненные расколы и периоды упадка. На смену объединительным настроениям пришла борьба левых консерваторов и демократов». В самой концепции «широкой левой» было заложено противоречие. Она пыталась объединить в демократическую коалицию левые традиции, одни из которых разделяли ценности и основные принципы демократии, а другие клеймили их «буржуазной демократией». Расколы становились логичным развитием ситуации.

Сегодня мы можем констатировать, что для демократических левых (социал-демократы, демократические социалисты, социал-либералы) широкая коалиция с красными консерваторами (сталинисты, маоисты, советские патриоты, сторонники диктатуры пролетариата) – совершенно тупиковый путь развития. Даже при невероятном сценарии, ведущем к политической победе «широкой левой», она таит в себе опасность расправы красных консерваторов над демократическими левыми, как это уже было в 1930-е годы (и не только – противники демократических методов вообще склонны к расправам). Тем более в статье про правых и левых мы объясняли, почему сталинисты — не левые, так что это никакая не «широкая левая» коалиция, это фактически коалиция с правыми.

Ещё один левый ресурс – «Леворадикал» — на эту концепцию ответил в 2015 году концепцией «узкой левой», заключавшейся в том, чтобы сплотить революционных марксистов, отбросив всех «оппортунистов», «ревизионистов», «доктринёров», «вульгарных марксистов», «центристов-пацифистов», «социал-шовинистов», «новых левых» и так далее3 (впрочем, с тех пор «Леворадикал» поменялся в более демократическую сторону и показал свою способность идти вперёд с открытием проекта AltLeft). На практике это означало, что отбросить придётся практически всех. Концепция «широкой левой» означала услужение сталинистам, концепция «узкой левой» означала сектантство. Оба пути пока что не способствуют росту демократического левого движения и мало причин полагать, что когда-либо поспособствуют.

Зачем нужна широкая коалиция

Современные социал-демократы опираются на актуальные научные работы при разработке политической стратегии. Мы уже писали статью о книге Дарона Аджемоглу и Джеймса Робинсона, в которой авторы – авторитетные экономисты – подчёркивают, что инклюзивные институты, являющиеся причиной процветания стран, сформировались только после прихода к власти широкой коалиции демократических сил.

Англия смогла сделать свои политические институты инклюзивными, опираясь на два фактора… Более важным оказался второй фактор. Накануне Славной революции в стране сформировалась широкая и мощная коалиция, способная наложить прочные и долговечные ограничения на власть монарха и его министров. Последние, в свою очередь, вынуждены были уступить требованиям этой коалиции. Это и создало основу для плюралистических политических институтов, заложивших фундамент для инклюзивных экономических институтов и, в конечном счёте, для первой в истории промышленной революции4.

<…>

Возможно, самым важным оказалось здесь то, что появление и расширение различных интересов – от интересов мелкопоместного дворянства, то есть класса коммерческих фермеров, появившегося при Тюдорах, до интересов различных групп мануфактурных производителей и атлантических торговцев – означало, что коалиция против абсолютизма Стюартов становится не только более сильной, но и более широкой. Эта коалиция окрепла ещё больше с формированием в 1670-х годах партии вигов, которая стала организационной основой для дальнейшей защиты интересов «новых людей».

Это расширение политического участия и стало той почвой, на которой после Славной революции вырос плюрализм. Если бы все те, кто боролся против Стюартов, имели схожие интересы, то свержение Стюартов напоминало бы победу Ланкастеров над Йорками: интересы одной узкой группы взяли верх над интересами другой. В конце концов это свержение привело бы к воссозданию в той или иной форме всё тех же экстрактивных институтов. Широкая же коалиция означала, что спрос на создание плюралистических политических институтов будет выше. Без определённой доли плюрализма существовала опасность, что чьи-то интересы возобладают в ущерб интересам других. Тот факт, что парламент после 1688 года представлял такую широкую коалицию, — это важнейшая причина того, что парламент вынужден был принимать петиции, даже если они исходили от представителей слоёв, не представленных в нём, в том числе и от тех, кто вовсе не имел права голоса. Это был ключевой фактор в противодействии попыткам какой-либо одной группы установить монополию за счёт других, как это пытались сделать производители шерсти до Манчестерского акта.

Славная революция стала историческим событием именно потому, что она была осуществлена широкой коалицией и в дальнейшем привела к укреплению и расширению влияния этой коалиции, а это, в свою очередь, повлекло установление конституционного режима, при котором были ограничены как исполнительная власть в целом, так и, что не менее важно, могущество каждого конкретного человека во власти. Именно эти ограничения, к примеру, помешали производителям шерстяных тканей уничтожить потенциальных конкурентов – хлопковых и фланелевых фабрикантов. Наконец, эта широкая коалиция была не только важнейшим фактором усиления парламента после 1688 года, но она также означала, что внутри самого парламента существует механизм, который воспрепятствует любой фракции стать слишком могущественной и начать злоупотреблять властью.

Это и был решающий шаг в формировании политического плюрализма и в усилении инклюзивных экономических и политических институтов5.

Дарон Аджемоглу, Джеймс А. Робинсон

Принцип широкой коалиции, как отмечают Аджемоглу и Робинсон, был справедлив и по отношению к Французской революции, и по отношению к реставрации Мейдзи в Японии, и по отношению к большинству других экономически успешных стран. Революции же в странах вроде Сьерра-Леоне или Эфиопии были результатом действий конкретных лиц и узких групп, стремившихся к власти, чтобы использовать эту власть для изъятия благ у других. То есть демократия, согласно исследователям, возникает там, где ко власти приходит широкая коалиция, в которой, во-первых, представлено несколько сильных и разных идеологий, а во-вторых, все эти идеологии разделяют демократические принципы устройства власти. Там же, где ко власти приходит монолитная сила или коалиция с явно преобладающей силой (пусть даже это будет очень демократическая сила), она начинает подавлять все остальные и создаёт диктатуру, а также условия для выстраивания экстрактивных институтов. Это мы видели в России на примере прихода ко власти большевиков. Сборник международного института демократии и содействия выборам «От авторитарного правления к демократическому управлению: извлечение уроков из опыта политических лидеров» подтверждает, что в условиях авторитаризма создание широкой коалиции имеет высокое значение:

Поощрение сближения позиций, достижение общего согласия и создание коалиций оппозиционных сил имели жизненно важное значение как для осуществления переходных преобразований, так и для начала построения системы демократического управления.

<…>

Для выстраивания широкой коалиции, твёрдо приверженной демократическим ценностям и способной свергнуть авторитарный режим, зачастую требуется упорная работа над преодолением разногласий внутри оппозиции, но при этом необходимо не забывать о необходимости пользоваться явными или скрытыми разногласиями внутри режима6.

Возвращаясь к Аджемоглу и Робинсону, отметим, что они считают, что создание широкой коалиции может стать той самой точкой, которая приведёт в будущем не только к смене власти, но и к формированию инклюзивных институтов и будущему процветанию страны7. Поэтому номенклатуре Кремля сегодня жизненно важно поддерживать в первую очередь тех агентов в оппозиционном движении, которые работают на разделение оппозиции, поиск врагов и предотвращают формирование широкой демократической коалиции – например, революционных охранителей.

Что есть широкая коалиция?

Под широкой коалицией мы подразумеваем стратегический союз демократических оппозиционных сил в политике. То есть каждая из этих сил должна поддерживать требования сменяемости власти, многопартийности, политических свобод и других принципов демократии. Эти силы должны иметь уважение к другим участникам коалиции, стремиться к политическому плюрализму. Наладить такое взаимодействие в коалиции, создать в ней несколько сильных движений – залог создания демократического общества и системы честных выборов.

Эта коалиция нужна для координации общих протестных действий, а также для формирования будущего демократического парламента. Участники широкой коалиции могут проводить свои, отдельные мероприятия и акции, однако на важные политические события и антинародные действия правительства должны реагировать совместными акциями. Поэтому очень важен налаженный контакт и связи между движениями в коалиции. Кроме того, на примере опыта «широкой левой» мы видим, как важно не допускать участия в коалиции сил, не разделяющих принципы демократии, будь то сталинисты, фашисты, сторонники абсолютной монархии или другие любители так называемой «сильной руки».

Мы писали статью про толерантность, где обосновали, почему свобода позволяет делать всё, что не наносит вреда другому (то есть свобода – только для тех, кто уважает свободу и права другого). Из этой концепции логично вытекает концепция широкой коалиции – демократия и участие в демократических процессах только для тех, кто разделяет демократические принципы.

Впрочем, после падения авторитаризма «широкая коалиция» распадается на политических конкурентов, которые будут продолжать конкуренцию уже в рамках демократической системы. То есть до падения авторитаризма социал-демократы (в союзе с демократическими социалистами и социал-либералами) могут блокироваться с либерал-консерваторами (сюда же мы можем отнести тех праволибералов, националистов, социал-консерваторов, которые разделяют вышеуказанные принципы демократии), однако после этого блоки между этими силами становятся скорее невозможными, и уж в любом случае не стратегическими.

Социал-демократы

Современные социал-демократы готовы участвовать в широкой коалиции. Это значит, что до свержения авторитарного режима они готовы блокироваться с широким спектром сил, которые выступают за демократию, и формировать правительство на основе результатов честных выборов. Почему после падения авторитарного режима сотрудничество с либерал-консерваторами предпочтительнее свернуть, мы обосновывали в статье о союзниках социал-демократов.

Пока социал-демократы и в целом демократические левые не наберут силу, сталинисты и прочие революционные охранители будут обвинять их в том, что они вошли в орбиту либералов. Однако на данный момент социал-демократы России представляют собой довольно узкое движение, и до изменения положения они обречены временно войти в чью-то орбиту. Только в случае с либералами они получат возможность создавать партию и входить в парламент с перспективой дальнейшей борьбы за политическое лидерство, а в случае со сталинистами они получат расстрелы и лагеря. Кроме того, широкая коалиция позволяет эсдекам транслировать свою позицию на граждан, задействованных во всех движениях коалиции, тем самым расширяя своё влияние и продвигая свои идеи.

Широкая коалиция и социал-демократы
Интересный факт: сталинисты называют демократических левых «предателями» за союз с демократическими силами, но Сталина они так почему-то не называют

Либералы

Либерал-консерваторы и социал-либералы должны понимать, что без широкой коалиции и сильного социал-демократического крыла в ней их протест обречён быть маргинальным. Просто в силу того, что, хоть либералы и выражают интересы крупного капитала и имеют достойное финансирование, социал-демократы выражают интересы широких масс. В политике финансирование ничто без массовой поддержки, а массовая поддержка ничто без финансирования. Поэтому, а также по той причине, что лишь широкая коалиция способна привести к формированию инклюзивных институтов и процветанию страны, в условиях авторитаризма либералам нужны социал-демократы, а социал-демократам нужны либералы. Пока либералы этого не поймут и не начнут оказывать всемерную поддержку социал-демократам, в том числе информационную, они не смогут создать широкую коалицию и, как следствие, возможность демократического прихода ко власти в России.

Итог

Как отмечают исследователи и как показывает историческая практика, вероятность установления демократии, как и обеспечения процветания страны, значительно выше, когда ко власти приходит широкая коалиция оппозиционных демократических сил. Говорит об этом и сама логика – если авторитаризм победят, например, одни только либералы и одни только либералы будут у власти, то о какой сильной оппозиции (между прочим, необходимом атрибуте демократии) может идти речь? Никакой реальной политической конкуренции создано не будет, что приведёт к вырождению демократии. В свою очередь, социал-демократы также понимают, что без реальных политических конкурентов они не смогут построить демократическое общество. Кроме того, в коалиции побеждать попросту легче, чем поодиночке.

Социал-демократы расходятся с либералами по экономическим вопросам. Расходятся они и в том, как следует расширять институты демократии. Однако фундамент политических требований в виде реализации базовых принципов демократии у них один. Именно по этим причинам социал-демократам нужна коалиция с теми движениями, которые разделяют эти принципы. Те же движения, которые выступают за установление своей диктатуры и подавление оппозиции (такие движения несложно распознать по их отношению к демократическим принципам), являются противниками социал-демократов, и стратегическое сотрудничество с ними невозможно. Нам нужно не подавление оппозиции, а установление «правил игры» для честной политической конкуренции.

Источники

  1. К построению организации антикапиталистических левых // Российское Социалистическое Движение (anticapitalist.ru). Декабрь 2010 года. [Электронный ресурс]. URL: http://anticapitalist.ru/archive/documents/rezolyuczii/k_postroeniyu_organizaczii_antikapitalisticheskix_levyix.html (дата обращения: 02.10.2020).
  2. Иван Овсянников. Широкая левая: миф и реальность // Российское Социалистическое Движение (anticapitalist.ru). 11 января 2019 года. [Электронный ресурс]. URL: http://anticapitalist.ru/2019/01/11/широкая-левая-миф-и-реальность/ (дата обращения: 02.10.2020).
  3. Иван Марков. За узкую левую! // Леворадикал (levoradikal.ru). 22 октября 2015 года. [Электронный ресурс]. URL: https://levoradikal.ru/archives/15048 (дата обращения: 02.10.2020).
  4. Дарон Аджемоглу, Джеймс А. Робинсон. Почему одни страны богатые, а другие бедные. Происхождение власти, процветания и нищеты / Дарон Аджемоглу, Джеймс А. Робинсон: [перевод с английского Дмитрия Литвинова, Павла Миронова, Сергея Сановича]. — 575 с. — Москва : Издательство АСТ, 2015. — с. 120-121.
  5. Там же, с. 238-239.
  6. Абрахам Ф. Ловенталь, Серхио Битар. От авторитарного правления к демократическому управлению: извлечение уроков из опыта политических лидеров // International IDEA (www.idea.int). [Электронный ресурс]. URL: https://www.idea.int/sites/default/files/publications/from-authoritarian-rule-toward-democratic-governance-RU.pdf (дата обращения: 02.10.2020).
  7. Дарон Аджемоглу, Джеймс А. Робинсон. Почему одни страны богатые, а другие бедные. Происхождение власти, процветания и нищеты / Дарон Аджемоглу, Джеймс А. Робинсон: [перевод с английского Дмитрия Литвинова, Павла Миронова, Сергея Сановича]. — 575 с. — Москва : Издательство АСТ, 2015. — с. 441-442.

Если у вас имеются материалы, которые возможно добавить в статью - пишите, пожалуйста, в комментарии. Если ваши факты подтверждаются авторитетными источниками и вписываются в статью, мы обязательно их включим.

У нас нет миллионных рекламных бюджетов, поэтому делитесь статьёй в соцсетях, если разделяете мнение, высказанное в ней

Больше статей – в разделе "База знаний"